?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Спасение через жертву
tovarishch
luceen


Искупление тяжких грехов. Вот о чём ещё сегодня хотелось бы поговорить.

В очередной статье цикла «О коммунизме и марксизме» Сергей Кургинян обсуждает спасительность Истории, как она соотносится с мировоззрением марксистов и какая из трёх метафизик – красная, белая или чёрная – им близка. О разных метафизиках Сергей Ервандович говорил и ранее, например в книге «Исав и Иаков». При прочтении статьи я вспомнил один из разговоров с друзьями на близкую тему. Тогда, правда, мы рассматривали не спасительность Истории, а спасение души одного человека. Речь зашла о том, каждый ли человек имеет шанс на спасение. Не было споров, что изначально все люди рождаются равными с равными возможностями по спасению души. Но могут ли спастись люди, совершившие ужасные деяния? Чубайс, маньяки-убийцы, Гитлер, в конце концов.

В той беседе я привёл в пример Владимира Гиля. Во время Великой Отечественной войны в 1941 году подполковник Гиль был взят в плен гитлеровцами. В плену он пошёл на сотрудничество с оккупантами, создал «Боевой союз русских националистов» и летом 1942 года стал командиром 1-й русской национальной бригады СС «Дружина», взяв себе псевдоним Родионов. Принимал участие в боевых действиях против партизан в Белоруссии. Как бы ни оценивалось отношение бойцов бригады к местному населению и степень рвения, с каким они вступали в бой с партизанами, предательство и измена Родине – невероятно тяжкий грех. Можно ли было его искупить?

В августе 1943 года бригада Родионова, получив гарантии жизни от советской стороны, перешла на сторону партизан и была переформирована в 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду. Гиль был награждён орденом Красной Звезды и получил звание полковника. Бригада провоевала почти год до того, как весной 1944 года немцы разгромили Лепельскую партизанскую зону. Партизаны пошли на прорыв, и Владимир Гиль, получив тяжёлое ранение, погиб.

Искупил ли он своё преступление? Возможно ли это вообще?

По-моему, есть большая разница, в рамках какой традиции отвечать на этот вопрос. В религиозной традиции решение – искуплен грех или нет, раскаялся ли грешник – принимает высшая сила, которая всё знает о человеке и видит все его помыслы. Кто же принимает решение в случае светского общества, когда такой высшей силы нет? На мой взгляд, его принимает само общество, люди, народ. Если это верно, то тот, кто хочет искупить свой тяжкий грех, должен убедить людей, что его желание искренне и он готов на всё ради искупления.

И религиозной, и светской традициям приходится иметь дело со смертью. В случае светского мировоззрения загробной жизни быть не может. Да, человек может продолжать жить в сердцах и памяти других людей, как живут в нашей памяти и сердцах Ленин, Гагарин. Но, в любом случае, смерть – это последнее, в чём может проявить себя человек, в чём может выразить свою волю, свой дух, свою суть. Самое большее, что может отдать человек, - это свою жизнь.

Конечно, мне могут возразить, что для искупления особо тяжких грехов, даже жизни не хватит. Я думаю, что сколь бы малым это для кого-то не показалось, но если человек готов пожертвовать всё, что у него есть, пойти на смерть, он может искупить любой грех. Иначе нам придётся признать, что не все люди могут спастись, пусть и не по рождению, а по деяниям. На мой взгляд, это несовместимо с гуманизмом. Другой вопрос, какова должна быть смерть, чтобы искупить грех. Если человек действительно хочет искупить свой грех, он может найти способ, чтобы убедить людей в своей искренности.

Можно вспомнить диалог из кинофильма «Нормандия-Неман», где французский лётчик Шардон узнаёт от своего командира, что сбитый им, как он думал, немец оказался русским лётчиком.

– Через две минуты Шардона не станет...
– Будет два мёртвых лётчика вместо одного.
– Дайте мне такое задание, чтобы я пошёл на смерть.
– У нас других не бывает.
– Что же мне делать?
– Для начала взять себя в руки.

Шардон искренне ищет способ искупить свой грех и готов всё ради этого пожертвовать, даже свою жизнь. В фильме русские лётчики приняли порыв француза.

Эту же идею использовали в штрафных батальонах и ротах, где кровью можно было искупить свои проступки. Хотя надо признать, что далеко не все стремились этой возможностью воспользоваться. Но мы сейчас говорим о самой идее искупления и о том, какие есть возможности у тех, кто этого искренне хочет.

Никому не пожелаешь попасть в ситуацию, когда надо искупать тяжкие грехи, но у человека всегда есть такая возможность это сделать, пусть иногда и ценой только лишь своей жизни. Но если человек искренне захочет, он пойдёт и на это и найдёт способ убедить в своей искренности других людей. Если ему его честь дороже жизни.


  • 1
Здесь контекст работает по классическим канонам.

***

В нашем же веке "смертником больше, смертником меньше"...
Человеческая жертва обесценилась.
Вспомни любой теракт с "живыми взрывчатками".

Живём в эпоху постмодерна.
Это другое время.
Осколки.

Мне как человеку верующему абсолютно не понятна та мотивация поиска ответа на вопрос, о котором говорит автор. Почему так важно определить искупил Гиль-Родионов свою вину или нет? Зачем? Если не искупил то что? Поедем плевать на его могилу? А если искупил, то опять что? Нивелируем предательство? Что изменяет качание чашечек весов, если человека уже нет. Нигде нет. Нет даже "того берега", о котором часто говорит Сергей Ервандович... Потому что тот для кого он есть не может сказать "В случае светского мировоззрения загробной жизни быть не может.". Это в случае атеистического мировоззрения загробной жизни быть не может. И какое ко всему этому отношение имеет церковный термин грех?
Что качается лётчика Шардона, то он демонстрирует не достоинство, а недостаток. Попытку убежать, самоустраниться, а не искупить, не решить или хотя бы минимизировать проблему. Именно про это и говорит последняя фраза собеседника.

Edited at 2016-10-03 09:00 am (UTC)

  • 1